In einem Jahr mit 13 Monden
Момент, значение которого трудно переоценить: в 1978 году на экране впервые в истории немецкого кино появилась открытая трансперсона. Это произошло в фильме Райнера Вернера Фассбиндера «В год тринадцати лун». Фассбиндер — лидер Нового немецкого кино 1970-х и режиссёр, почти каждую работу которого можно добавить в список важнейших квир-фильмов, снятых в Германии. Но даже на этом фоне «В год тринадцати лун» — случай особый.
Это самая личная картина Фассбиндера, он снял её после самоубийства своего любовника, актёра Армина Майера. Весь её сюжет — это наблюдение за человеком, стоящим у черты. Главная героиня Эльвира Вайсхаупт когда-то носила имя Эрвин. Транспереход она совершила, влюбившись в мужчину по имени Антон Зайц. Фильм охватывает последние пять дней её жизни. Эльвира в отчаянии стучится в дома и сердца всех, кого когда-то любила или любит сейчас, от бывшей жены до того самого Антона. Но ей нигде не открывают, для неё нигде нет места.
«В год тринадцати лун» не передает опыт реальных транслюдей, до этого немецкое кино в то время ещё не дошло. По меткому выражению критика Константина Шавловского, Эльвира — «голая душа», которая страстно хочет того же, чего хотят все персонажи Фассбиндера: чтобы её любили. Более того, в своем теле она парадоксальным образом оказывается запертой не до, а после трансперехода. Однако та свобода, с которой Фассбиндер обращался с квир-темами, не могла не повлиять на других режиссёров и режиссёрок. Его герои и героини, включая Эльвиру, возникали на экране как данность, а не как результат творческого эксперимента или метафоры. И да, они открыто требовали любви и понимания, потому что с самого начала знали, что имеют на них полное право.
Эльвира: Разве я не права? Я жду тебя, жду… Жду неделями, аж башню сносит. Смотрю на телефон до посинения. Я так тоскую. Я хочу, чтобы кто-то до меня дотронулся, приласкал. Хоть кто-то.
Кристоф: Ах вот как! Приласкал! Да у тебя тараканы в голове. Посмотри на себя в зеркало, посмотри!
— А ещё мне очень интересно, как у вас на самом деле было с Эльвирой.
— Мы тогда вместе работали. Так, по мелочам. Поставки мяса. Кроме нас с Эрвином было ещё трое. А он всё как-то смотрел на меня. Я и спросил, что это значит. Он сказал, что меня любит. Я засмеялся и говорю: «Было бы здорово, если бы ты был девушкой». И он тоже засмеялся. А больше ничего не было.